В Неделю 4-ю по Пятидесятнице епископ Макарий совершил Литургию в кафедральном соборе Воскресения Христова в Нерчинске

28 июня 2026 года, в Неделю 4-ю по Пятидесятнице, день памяти святителя Ионы, митрополита Московского, всея России чудотворца (1461г.), епископ Нерчинский и Краснокаменский Макарий совершил Божественную литургию в кафедральном соборе Воскресения Христова в Нерчинске.

Его Преосвященству сослужил: ключарь кафедрального собора Воскресения Христова г. Нерчинска иерей Роман Пичуев.

Диаконский чин: диакон Андрей Окладников, диакон Игорь Радьков.

Богослужебные песнопения исполнил хор Воскресенского кафедрального собора г. Нерчинска.

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла на сугубой ектении были вознесены особые прошения и молитва о Святой Руси.

По окончании богослужения епископ Макарий обратился к верующим с архипастырским словом:

«Дорогие братья и сестры!

Слишком часто мы оказываемся неоправданно бережливы к себе, к своему времени и силам. Мы бережем свой комфорт, свои ресурсы, свою энергию, словно это самые ценные сокровища, которые нужно хранить под замком. Речь идет о той самой притче о талантах, где господин дал своим рабам серебро на хранение. Тот, кто приумножил данное ему, был вознагражден. А тот, кто из страха или лени зарыл свой талант в землю, чтобы «сберечь» его, был сурово осужден. Эта история — прямое указание на то, как мы должны распоряжаться тем, что нам дано.

И здесь есть два совершенно разных пути. Если нет таланта, это одна история, значит его надо развивать, это меньше греха, а когда если есть талант, и мы его не используем, то как мы будем ответ держать на Страшном Суде?

Вы старайтесь всё-таки успеть послужить Христу. Очень плохо, когда человек приходит в храм исключительно с потребительской установкой.

Нам всем это необходимо: и требы, чтобы нам помогали, и дома освящать, и исповедоваться и причащаться. Нам нужна духовная помощь во всех делах. Но вы тоже, как бы то ни было, не опускайте руки совсем. Вы тоже старайтесь вести апостольскую жизнь. Наша задача — не только принимать благодать, но и нести её в мир, становясь для других людей живым свидетельством веры.

В своей глубинной сущности Церковь —живой богочеловеческий организм во главе с Самим Господом Иисусом Христом. Каждый человек, так или иначе связанный с жизнью прихода, является неотъемлемой частью этого единого целого. В этом контексте возникает большой соблазн где-то «немножечко пофилонить», позволить себе расслабиться, понадеявшись на других.  Поэтому необходимо действовать с точностью до наоборот: не искать возможности увильнуть от работы, а, напротив, прикладывать все усилия. Нужно стараться послужить. И ключевое слово здесь — успеть — напоминание о конечности нашего пути и ценности времени. Мы не можем знать, сколько нам отмерено. Глядя на собственную юность и прошлые поступки, на то, как много было упущено или сделано не так, невольно возникает сомнение: есть ли за что получать высшую награду?

В начале двухтысячных годов многие молодые люди и девушки, вдохновлённые свободой и жаждой смысла, пытались послужить Богу самым радикальным образом – уйти в монастырь. Тогда казалось, что единственный верный путь — это полностью отречься от мира, уйти за глухие стены и отдаться служению без остатка.

Однако сегодня ситуация изменилась. Духовная жизнь перестала быть уделом избранных отшельников. Она вплетена в саму ткань повседневности: в заботе о семье, в честном труде, в помощи ближнему.Наше же призвание сегодня — сохранять человечность и свет в обычной жизни, не требуя от себя героических подвигов и не пытаясь «пострадать за идею».

Настоящее изменение начинается с малого — с деятельного участия и неравнодушия к тому, что происходит вокруг. Это тихая, повседневная работа, которая складывается из простых действий каждого прихожанина. Суть этого подхода можно выразить одной мыслью: делай то, что ты умеешь делать хорошо, и делай это для других.

Если у тебя есть навык подметать — просто бери метлу и наводи порядок. Если ты умеешь мыть — мой. Умеешь плести или вязать — создавай полезные вещи своими руками. Обладаешь даром слова, можешь красиво петь— используй этот талант. Чего действительно от нас требует Бог — так это не безразличия, а именно участия. Безразличие, я уже в тот раз вам говорил, это бич сегодняшнего времени. Эта позиция «моя хата с краю, ничего не знаю» — она глубоко укоренилась в нас.

Мы смотрим на наш хор и думаем: «Она как-нибудь там справится. Исполнит, споёт, никуда не денется». Но в этом кроется страшная ошибка. Человек ошибается, полагая, что всё как-нибудь образуется само собой. Он ошибается, потому что не видит чужой усталости. А ведь это уже не просто усталость — это голос, который стал сиплым от постоянного напряжения и попыток справиться в одиночку. И когда мы слышим этот голос и говорим: «Ну, ничего, как-нибудь она справится», — мы совершаем предательство по отношению к самому главному в себе.

Мы не имеем права проходить мимо. Мы, наоборот, должны быть готовы на крест идти за ближнего своего. Надо искать в себе силы для сострадания и деятельной помощи, а не отгораживаться от чужой боли. Вопрос стоит остро: мы действительно последователи Христа или нет? Если да, то мы должны ясно понимать природу нашего служения.

Христианство — это не поиск тихого уголка, где можно спрятаться от вызовов мира и надеяться, что всё как-нибудь обойдётся само собой. Путь Христа завершился на Голгофе. Это означает готовность нести свой собственный крест — терпеть лишения ради правды, прощать обидчиков, противостоять злу добром и сохранять веру даже тогда, когда весь мир ополчается против тебя. Настоящая духовная брань происходит здесь и сейчас, в наших повседневных делах и мыслях. Не бойтесь трудностей, ибо именно они закаляют дух и приближают нас к Богу. Наша задача — не отсидеться в стороне, а смело выйти навстречу испытаниям.

Один из вопросов затрагивает одну из самых важных сторон церковной жизни — отношение к молитве, богослужению и, в особенности, к Таинству Причастия. Ситуация, когда к моменту приезда архиерея в храме находится лишь треть прихожан, а остальные подтягиваются позже, действительно вызывает недоумение и требует осмысления.

Подготовка к Причастию — это не только чтение молитвенного правила и соблюдение поста. Это целый процесс, который начинается задолго до того, как вы переступаете порог храма. Опаздывая на вечернюю службу человек лишает себя этой важнейшей части подготовки. Пропуская ее начало, мы приходим на «все готовенькое», но наша собственная душа остается неподготовленной.

В жизни действительно случаются уважительные причины. Однако если систематически не получается быть в храме к 16:00, стоит честно спросить себя: что является истинной причиной? Чаще всего это не внешние обстоятельства, а внутреннее состояние. Духовная лень и рассеянность самая глубокая причина. Человеку просто не хочется прилагать усилия для того, чтобы оторваться от суеты и прийти вовремя. Он хочет получить духовное утешение «по остаточному принципу», когда все мирские дела сделаны.

Требование к 16:00 — это не прихоть настоятеля или архиерея. Это проявление любви к пастве и заботы о ней. Это призыв отнестись к своему спасению со всей серьезностью. Приезд архиерея — это особое событие, которое подчеркивает торжественность момента. И приходить c опазданием в такой день — значит проявлять неуважение не только к священноначалию и собратьям, но и в первую очередь к Самому Христу, который незримо присутствует на Евхаристии.

Однако часто в нашей суетной жизни отношение к этому событию становится слишком обыденным, «в развалку». Мы забываем, Кого именно мы идём встречать. Мы опаздываем на службу, входим в храм во время чтения Евангелия или Херувимской песни, отвлекаемся на разговоры и суету. Такое поведение свидетельствует о глубоком непонимании сути происходящего.

Если же человек по каким-либо причинам всё-таки опоздал или, не дай Бог, не смог прийти на службу, главным чувством должно быть искреннее покаяние. И здесь важно то, в чём именно человек кается. Даже если обстоятельства были уважительными — болезнь, срочная работа, проблемы с транспортом — в первую очередь в этом каются не в самих обстоятельствах. Главным грехом считается сам факт опоздания или отсутствия.

В сознании верующего это выглядит так: человек приходит к священнику и говорит: «Простите, батюшка, я не пришла (или опоздала), у меня вот обстоятельства сложились». Но суть исповеди заключается в том, чтобы признать свою вину не перед обстоятельствами, а перед Богом. Человек кается в том, что он не пришёл вовремя. Он понимает, что опоздал на встречу к «большому начальнику». Это как если бы вы записались на приём к губернатору или другому высокому лицу и явились с задержкой. Неважно, по какой причине — пробка или будильник не прозвенел. Главным остаётся факт неуважения к чужому времени и нарушенное обещание.

Так и в храме: мы приходим на встречу с Самим Христом, Царём царствующих. И опоздание на эту встречу — это проявление неуважения и недостатка любви. Поэтому, даже если причины были вескими, покаяние начинается со слов: «Прости меня, Господи, что я не пришла вовремя». Именно это осознание своей вины и стремление исправиться является показателем истинного благоговения перед величайшим Таинством.

Мы приходим в этот храм, в Дом Бога, с опозданием. Подобно неразумным девам из евангельской притчи, которые проспали приход Жениха и остались за закрытыми дверями, мы осознаем, что время нашей жизни уже на исходе.

Мы часто не понимаем, ради чего вообще нужно прилагать усилия, трудиться над своей духовной жизнью. Что это нам дает? Ведь это не то материальное богатство, которое дает Бог для земной жизни. И вот к этому величайшему дару — к Таинству Причастия, соединению с Самим Христом — мы порой относимся с пугающей небрежностью. Нам кажется, что можно «как-нибудь забежать», формально исполнить долг, наспех причаститься и тут же убежать по своим делам. Так поступать категорически нельзя.

Чтобы понять, как должно относиться к этому событию, достаточно взглянуть на пример благочестивых царственных страстотерпцев. Царь Николай Второй со своей семьей приходил в храм первым, а уходил последним. Они выстаивали долгие службы от начала и до конца.

И когда мы пытаемся найти оправдание своему отсутствию или спешке, возникает резонный вопрос: а мы что, такие важные персоны? Прямо скажем, я не знаю, какие на свете могут быть дела важнее, чем участие в Литургии и Причастии. Мы не настолько заняты или важны, чтобы не найти времени для Бога. Это Он находит для нас время в Своем вечном бытии. Поэтому наш долг — отвечать Ему взаимностью, приходя в храм с трепетом и оставаясь до конца, отдавая Богу лучшее время и лучшее в себе.

У нас нет глубокого переживания о том, как были прожиты минувшие годы, и как теперь искупить упущенное — совершенно непонятно. В этой неопределенности есть лишь один верный путь: нужно принять текущую реальность такой, какая она есть, и трудиться. Трудиться не только за себя, но и за того брата, который рядом, за тех, кто слабее или оказался в еще более тяжелом положении.

Ситуация в нашей стране сегодня такова, что она требует от каждого из нас предельной собранности. Внешние обстоятельства требуют мобилизации всех сил, а мы, напротив, склонны расслабляться. Мы ищем утешения в развлечениях и иллюзиях спокойствия, пытаясь спрятаться от тревожной действительности.

Необходимо найти в себе силы быть отверженными от мира сего. Говоря об отвержении, я не имею в виду уход в глухой затвор или монашеский подвиг — это удел иноков. Я говорю о внутреннем, духовном трезвении. О том, чтобы в какой-то степени все-таки отгородить свое сердце от суетного шума и понять, что в жизни является главным, а что — второстепенным.

Мы уже прожили половину пути. И главный вопрос, который встает перед каждым из нас: «Успели ли мы?». Успели ли мы не просто формально называться христианами, а по-настоящему послужить Богу?

Наша история — это история людей, которые часто начинают свой путь с середины или даже ближе к концу дистанции. Мы подобны работникам одиннадцатого часа из другой притчи: нас позвали, когда день уже клонился к вечеру, и времени на труды осталось совсем немного. Мы не можем позволить себе расслабленности и беспечности. Наша история — это история о том, как успеть наверстать упущенное.

У нас же, напротив, сложилась совсем другая история. Наша реальность такова, что на неё порой страшно смотреть: она полна противоречий и глубоких нравственных ран. Мы живём в эпоху, когда привычными стали аборты, воровство, гнев и раздражительность. Эти явления перестали быть чем-то из ряда вон выходящим и превратились в печальную норму повседневности. Совершая такие поступки, люди  разрушают собственную душу.

Мы прячемся от реальности, как дети под одеялом: зашторим окна поплотнее, создадим свой маленький кокон, и кажется, будто внешний мир с его бедами просто перестал существовать. Как будто ничего не происходит. Но это опасный самообман. За этой тонкой тканью, отделяющей нас от улицы, жизнь продолжается. И она совсем не похожа на ту идиллию, которую мы пытаемся сохранить внутри своих квартир.

Там, снаружи, постоянно убивают людей. Это звучит страшно и обыденно одновременно. Гибель человека становится статистикой, строчкой в новостной ленте, о которой забываешь через пять минут. А ведь каждая такая смерть — это оборванная судьба, осиротевшие дети, сломанные семьи. Страдают морально, душевно.

Мы же продолжаем жить так, словно этого нет. Ходим на работу, смотрим сериалы, обсуждаем бытовые мелочи. Эта отстранённость вызывает глубокую печаль. Возникает тягостное чувство стыда и беспомощности перед лицом чужой боли, которую мы предпочитаем не замечать.

Мы сегодня вспоминаем о первом русском главе Церкви — митрополите Московском Ионе. Он стал предстоятелем фактически независимой от Константинополя Русской церкви. Митрополит вошел в летописи как великий печальник за землю Русскую. Именно его усилиями Церковь приобрела ту внутреннюю крепость и каноническую самостоятельность, которые стали фундаментом для всего того величия, которое мы имеем сегодня. Святитель заложил духовный фундамент будущего единства страны.

Сила, которую обрела Церковь благодаря таким печальникам за Россию, как митрополит Иона и его преемники, неоднократно проверялась на прочность внешними врагами. Захватчики разных эпох прекрасно понимали эту связь между верой народа и мощью государства. Они осознавали простую истину: если сломить дух народа через разрушение его главной святыни — Церкви, можно будет легко подчинить себе и всё государство. Эта закономерность прослеживается на протяжении всей нашей истории. Но ни одному захватчику не удалось сломить русское государство, потому что они всегда наталкивались на несокрушимую стену веры, возведенную трудами таких иерархов.

Мы должны ясно понимать, что именно на этих людей — на наших духовных наставников и священноначалие — возложена ответственность за наше спасение. Когда в духовной жизни священноначалие что-то обозначают для нас, ни в коем случае нельзя действовать по своему разумению или искать какую-то свою «правду». Это означает, что мы призваны жить в послушании, с любовью и смирением принимая то, что от нас требуется. Такое отношение к послушанию — это форма выстраданной, проверенной веками духовной дисциплины. Эта дисциплина находит свое практическое выражение в уставе, который регламентирует жизнь  церкви. Устав —определяет, как мы должны поступать в конкретных ситуациях: обозначено, что надо прийти вовремя. Это проявление уважения к Богу, к богослужению и к братьям по вере; обозначено, что надо быть уже на антифонах - это наше совместное молитвенное предстояние, которое нельзя пропускать ради личных дел; обозначено быть, чтобы мы вместе «Верую…» пропели, этот символ нашего единства в вере. Если устав предписывает петь Символ веры всем вместе, значит, так и надо делать, не пытаясь выделиться или пропустить этот момент.

Жить по уставу — форма любви и доверия, которая освобождает нас от бремени эгоистичных решений и направляет на путь спасения. Друг друга поддерживать надо. Вот помню, в церкви стояла Надежда, стояла Наталья, стоял Иван... Стоял там не только я один. Я должен об этом печалиться, понимаете? Но ведь и вы сами переживаете: «А где же он? Что случилось, брат? Что, сестра, случилось? Куда делась?» Вы переживаете, за Любовь Ивановну? «Кто-нибудь об этом позаботился? Что дальше будет? Как пропоём мы службу вечером? Как пропоём утром? Как вы воскресенье в кафедральном послужите?» Да никто не сможет сделать этого так, как делали они своим голосом или своей молитвой. Их отсутствие оставляет пустоту, которую невозможно заполнить просто присутствием других людей.

Мы — единое тело. Когда одна часть страдает, болеет всё целое. Поэтому наша забота друг о друге должна быть деятельной. Это не просто слова утешения, а реальная помощь и готовность подставить плечо. Мы должны искать тех, кто потерялся на жизненном пути, звонить им, навещать их и спрашивать не из вежливости, а с искренним участием: «Куда ты пропала? Что у тебя стряслось?».

Самая большая беда нашего времени — это не злой умысел или открытая агрессия, а именно равнодушие. Это состояние, когда человек проходит мимо чужой боли, не видя в ней своей. Мы ждем, что проблему решит кто-то другой — более талантливый. Равнодушие сегодня — это не просто черта характера отдельного человека. Это системная проблема общества. Это когда мы пролистываем в новостях заголовки о чужом горе. Это когда мы делаем вид, что не замечаем нуждающегося соседа. Это когда мы считаем, что глобальные проблемы нас не касаются.

Мы живем в эпоху, когда нас десятилетиями учили одной простой, но губительной мысли: мы никому ничего не обязаны. Нас убеждали брать от жизни всё, гнаться за личным комфортом и считать себя достойными лишь тогда, когда наши собственные желания полностью удовлетворены. Эта идеология шепчет нам на ухо, что главное — это наше удобство, а проблемы других людей нас не касаются. Но давайте посмотрим правде в глаза: отсутствие жертвенности — это и есть отсутствие христианства.

Вы можете быть крещеным человеком, регулярно приходить в храм, ставить свечи и называть себя верующим. Однако если в вашем сердце нет понимания долга перед ближним, то само звание христианина становится пустым звуком. Если же наша вера ограничивается лишь тем, чтобы «быть в комфорте», и мы закрываем глаза на чужую боль, отказываемся делиться своим временем, силами или достатком ради помощи нуждающемуся, значит, у нас нет истинного желания следовать этому пути. Жертвенность — это деятельная любовь. Поэтому я призываю вас задуматься об этом. Быть христианином — значит иметь мужество выйти из зоны комфорта. Это означает осознать свой долг перед Богом и людьми. Если в нас нет готовности чем-то пожертвовать ради другого, будь то время, внимание или материальные блага, значит, в нас нет и настоящего христианского духа.

Можно быть формально верующим, регулярно посещать службы, но при этом оставаться абсолютно равнодушным к чужой боли. Сердце может не болеть, когда рядом страдают люди, когда попираются справедливость и правда. Оно остается спокойным, если нас волнуют лишь сугубо бытовые, приземленные вещи. В этом и заключается трагедия теплохладности: решить свои мелкие, сиюминутные задачи, — и больше ничего не чувствовать.

Народ, потерявший свои духовные ориентиры и внутренний стержень, который думает лишь о собственном комфорте, легко поддается внешнему влиянию. Если мы окончательно погрязнем в этой теплохладности и потребительстве, мы рискуем потерять нечто гораздо большее, чем личное благополучие. Мы потеряем нашу государственность, наш суверенитет. Государство — это прежде всего единство духа народа. Когда этот дух угасает в суете и равнодушии, внешние силы без труда могут поработить нацию, лишив её исторической воли к сопротивлению и созиданию.

Поэтому истинная вера — это горящее сердце в миру. Это деятельная любовь, неравнодушие к судьбе своей страны и сопереживание ближнему. Только так можно противостоять разлагающей суете и сохранить себя как народ и как государство.

В это непростое время, когда каждый из нас сталкивается с испытаниями, необходимо понимать одну простую истину: сейчас нам всем нужно прямо встать в строй. Это касается каждого, где бы мы ни находились — на передовой или в глубоком тылу. Наше единство — это тот самый щит, который способен защитить и дать силы. Встать в строй — значит быть вместе. Это значит молиться за нашего Президента, который является православным человеком и ведёт страну вперёд. Молиться за нашего Святейшего Патриарха и за всех священников, которые несут на себе тяжкий крест служения. Мы должны возносить молитвы за каждого, кто искренне переживает за то, чтобы у нас и наших детей было всё хорошо.

Эти люди принимают на себя как буфер все наши невзгоды и трудности, разделяя с нами тяжесть испытаний. И чем можем, мы помогаем им в ответ. Когда мы будем находится в этом духовном и человеческом единстве, если мы сможем по-настоящему сплотиться и встать плечом к плечу, мы сможем преодолеть любые сложности. Когда народ объединяется в своем прошении, когда каждый вносит свою лепту в общий молитвенный труд, создается та самая сила, которая способна склонить чашу весов Божественного правосудия в сторону милосердия.

Господь дарует нам необходимое время. И если мы сумеем им воспользоваться для истинного покаяния и исправления жизни, то это единство во Христе спасет землю Русскую и помилует нас в нашем решении встать на путь праведности! Аминь».